Как мысли выразить себя?
автор: Иващенко Нина Наумовна
С восьмидесятых годов речь детей резко ухудшается. Невнятность, плохое произношение звуков, неумение выразить мысль – все это становится массовым явлением. В последнее десятилетие двадцатого века подавляющее большинство первоклассников приходят в школу с логопатией, недоразвитием речевого центра и мелких мышц руки, несформированными способностями к логическим связям. Долгое время мы, принимая таких детей в школу, удивлялись, почему появилось такое количество правополушарных детей? А связь между логопатией и правополушарностью мы заметили уже в первые годы работы в негосударственной школе. Сейчас можно утверждать, что и невербальность (плохое владение речью и неумение полно слышать и понимать речь других людей) современных школьников, их фантастическая безграмотность, и их правополушарность имеют вполне материальные и конкретные причины. И первая в их ряду – окружение детей в самом раннем возрасте.
Дети сороковых-пятидесятых годов рождения практически не знали детских садов, растили их няни, бабушки или неработающие мамы. Не было телевизоров, и ребенок все время слышал речь. Рядом с ним разговаривали взрослые между собой, говорило радио (в те годы радио не выключалось), ребенку рассказывали, пели, читали вслух. Это было не только в каких-то суперинтеллектуальных семьях, а повсеместно. Я росла в деревне и хорошо помню, как мне и моим маленьким подружкам лет трех читали книжки и рассказывали сказки старшие сестры, которые уже учились в школе. Огромная часть информации об окружающем мире, которую мы получали, была вербальной – книги, радио, разговоры. К четырем годам мои сверстники уже не картавили и не шепелявили. Дефекты речи были редкостью и, чаще всего, признаком очень неблагополучной многодетной семьи. Распространение детских садов ухудшило общую картину речевого развития детей. Когда на тридцать детей один взрослый и все дети одного возраста уровень общения неизбежно падает. Чем больше появляется садов, тем больше требуется логопедов. В средней школе все чаще учителя обращают внимание на то, что дети не понимают прочитанного, не могут воспроизвести услышанное на уроке, сформулировать определение, заметить закономерности. Но, в сравнении с тем, что происходит сейчас, это была идиллия. Теперешние дети растут среди очень занятых взрослых. Чаще всего папа, бабушка и дедушка, если он есть, работают с утра до ночи, чтобы прокормиться, а с ребенком сидит мама, которая непрерывно моет, чистит, готовит или гуляет с малышом на улице. Теперешние мамы – воспитанницы детских садов. Они никогда не умели играть в игры, которые организованы самими детьми, не знают, как рассказать ребенку сказку, и разговаривать привыкли исключительно со сверстниками. Они росли в убеждении, что с детьми и не нужно разговаривать, потому что и с ними в свое время не разговаривали. Они убеждены, что, когда придет время, специалисты научат ребенка всему, что требуется знать. Главное правило поведения ребенка им еще в детском саду разъяснили нянечки. Это правило гласит: “Сиди и помалкивай”. Поэтому, когда в квартире молчит телефон, работает телевизор. На улице малыш в коляске, а мама или катает коляску молча, или разговаривает с подружками, которые тоже выгуливают детей в колясках. Телевизор становится практически единственным собеседником и учителем ребенка. Возможно, это не было бы так страшно, если бы с экрана звучал четкий, грамотный русский язык, но, к сожалению, переводы за кадром даже детских мультфильмов почему-то удивительно неуклюжие и обязательно шепелявые, картавые или сюсюкающие. Половина дикторов считает верхом остроумия имитировать заикание, невнятность произношения и другие нарушения языковой нормы. И на этих образцах осваивают язык теперешние маленькие дети. Ненормативная лексика, рваный, так называемый, “разговорный” стиль общения на экране, при котором нет ни разговора, ни общения, клипы с мельканием не связанных логикой или сюжетом кадров вызывают расстройство речи даже у очень способных “речевых” детей. Перед школой, конечно, родители начинают водить детей к логопедам и психологам, но время упущено, и в школу приходят первоклассники с неразвитым левым полушарием. Все школьные программы традиционно ориентированы на детей с хорошими речевыми и логическими возможностями, и массовая школа не в силах справиться с ситуацией, когда в первом классе большой процент детей не может овладевать этими программами. Вследствие этого разрыва – между требованиями программ и возможностями ребенка – грамотность учеников падает с каждым годом, к восьмому-девятому классу многие ученики не могут прочесть задачу или понять текст статьи учебника. Нужно заметить, что качество текстов в современных учебниках тоже запредельно низкое. Невнятно и туманно прописанные в них сведения иногда трудно перевести на человеческий язык. Причем особенно “блещут” в этом отношении учебники русского языка и истории. В результате много детей, имеющих совершенно сохранный интеллект, записывают в отстающие или переводят в так называемый класс коррекции, тем самым перекрывая им дорогу к дальнейшему образованию. Возмущаться и требовать, чтобы вернулось время устного живого общения, бессмысленно. Оно не вернется. . Нам ничего не остается кроме как следовать принципу “превратим препятствия в возможности”. Компенсаторные способности детей удивительны, и, если у ребенка не развиты аналитические и логические функции, то значит воображение, эмоциональность, артистизм, присущий невербальным, правополушарным людям, восполнят этот недостаток. Острота всех проблем таких детей вынудила школу перейти с интуитивного уровня поиска методов эффективного преподавания к изучению мировой практики и науки. Выяснилось, что недоразвитие речи современных школьников – предмет изучения многих психологов и методистов. Очень многие факты были неожиданными. Например, оказалось, что если левополушарные дети после изучения правил пишут грамотнее, то правополушарные, наоборот, после изучения правил начинают делать в несколько раз больше ошибок. Оказалось, что в обучении детей с преобладанием образно-эмоционального восприятия нет мелочей. Казалось бы, какая разница – белый мел на черной доске или разноцветные фломастеры – на белой. Оказывается, для правополушарных детей информация, написанная белым на черном фоне, усваивается не более, чем на тридцать процентов. Раньше учителю не приходило в голову, что при чтении задачи ученик пятого класса может не воспринимать смысл прочитанного, сейчас можно с уверенностью сказать, большинство учеников пятых классов не поймут написанного, пока не нарисуют картинку. Поэтому не нужно жалеть время на то, чтобы дети нарисовали, изобразили в лицах или пантомимой сюжет задачи. Потом это сэкономит время на отработку навыков. Дети, научившиеся решать задачи не по схемам, а осмысляя и представляя, что происходит и о чем спрашивается в задаче, успешно, и, главное, бесстрашно решают нестандартные олимпиадные задачи.
Я долго не понимала, почему у некоторых детей вызывает затруднения такая простая тема, как неравенства. Казалось бы, чего уж проще: правее – больше, левее – меньше. Оказалось, что для правополушарного ученика “право” и “лево” различаются с трудом, и поэтому знаки “больше” и “меньше”, как и расположение чисел на числовой прямой плохо увязываются между собой. Пришлось прибегать к метафорам. Знаки сравнения очень легко усваиваются после сообщения, что “клювик открыт на большее число”. А расположение числового промежутка относительно числа приходится иногда показывать, превращая знак сравнения в стрелку, которая показывает, с какой стороны от числа находится искомый интервал. Приведенные примеры - далеко не полный перечень приемов и способов развития речевого мышления не в ущерб природной детской креативности, как это принято в традиционной педагогике, а, наоборот параллельно, сглаживая асимметрию.
Источник: http://club-pc.ru/ |